August 13th, 2021

ГЛАВА 17. УЧАСТНИКИ «ПОЛЕТА» «СОЮЗ-АПОЛЛОН» И МАНЬЧЖУРСКИЕ КАНДИДАТЫ.

Когда смотришь выступления участников «совместного полета» проекта «Союз-Аполлон», то с каким выражением лица они вспоминают об этом «полете», как убежденно и эмоционально рассказывают о подробностях этого «события», невольно вспоминается 10 глава «Космонавты были маньчжурскими кандидатами?» в книге Билла Кейсинга: «Мы никогда не были на Луне». Билл Кейсинг исследуя психическое состояние Базза Олдрина, обратил внимание на его тяжелый нервный стресс, который сам Олдрин описал в своих мемуарах: «На странице 388 написал: Когда я начал эту книгу, у меня было два намерения. Я хотел, чтобы содержание книги было как можно более честным.
В июне 1971 года, Олдрин вернулся в ВВС и был направлен на базу ВВС «Эдвардс» в Калифорнии, в жаркую пустыню, продуваемую ветрами. Он употреблял лекарства для его нервного расстройства: одна таблетка риталина в день. Вот его собственные слова: «Я выглядел великолепно. Была только одна проблема. Я считал, моя уверенность основана на реальности. В начале июня было запланировано мероприятие, что мы расценили как начало новой жизни для нас, и мы с нетерпением ждали от него очень много. Я надеялся, что оно у меня будет самым лучшим. Поводом стало большое совещание представителей Торгово-промышленной палаты Ланкастер. Они предложили выступить членам общества летчиков-испытателей. Я был одним из выступающих. Тот факт, что меня заинтриговали, сыграл свою роль, иначе я бы не стал выступать с речью. Рой Нил, ведущий Эн-би-си, должен был брать у меня интервью в самой неформальной обстановке. Днем был банкет, я остановился в мотеле с Роем и спросил, хочет ли он поработать над какими-либо вопросами ко мне. Он заверил меня, что на эти вопросы было бы очень легко ответить и без подготовки, готовить ответы на вопросы заранее нет необходимости. Банкет был большим с участием многих известных лиц. Командир базы, генерал и миссис Уайт приняли в нем участие. Я начал все больше и больше настораживаться из-за вопросов для моего интервью.
Первый вопрос, который Рой Нил задал мне: «Теперь, когда прошло почти два года, почему бы не рассказать нам, что Вы действительно чувствовали, находясь на Луне?» Если хоть один вопрос был проклятием для меня, то этот вопрос точно был таким проклятием. Рой, я полагаю, чувствовал, что у него нет выбора. Эта ситуация была почти невозможна для меня, чтобы ответить на этот вопрос каким-либо достойным ответом. Мое горло пересохло, и я почувствовал головокружение. Я аккуратно начал что-то бормотать себе под нос, думая, что все летчики-испытатели в зале лопнут от смеха. Я помню немного из этого интервью. Когда все закончилось, я спустился вниз и оказался перед примерно 50 представителями палаты торговли и их женами, все ждали автографов. Я подписал несколько и, когда моя дрожь стала неконтролируемой, я схватил Джоан и побежал к двери. В уединении, в переулке возле помещения, я подавил свои эмоции и тихо заплакал. Джоан молча стояла рядом и, когда я пришел в себя, она отвела меня в ближайший бар. Я был безутешен… я судил себя слишком строго… я был в стельку пьян». [1]
Действительно, если Олдрина подготовили к тому, что он должен обманывать окружающих людей, общественность о своем «полете» на Луну, то простой вопрос Роя не должен был вызвать такую реакцию. Даже, предположим, Олдрин был психически болен, и у него в этот момент началось обострение заболевания, он мог бы выпить успокоительное лекарство, собраться с силами ответить, что на Луне ему было хорошо. Но началась психическая острая реакция на конкретный вопрос. До этого Олдрин находился в состоянии ремиссии. Билл Кейсинг проконсультировался с опытным психологом, специалистом в области гипноза, который ответил, что такое состояние характерно при резком выходе гипнотического состояния. Так, видимо, происходит, когда выход из этого состояния случается случайно, оно при этом не контролируется гипнотизером.
Билл Кейсинг: «Я как-то обсуждал инцидент с Олдрином и эту параллель с пьесой Шекспира с психологом, со специалистом в области гипноза и человеческих отношениях. Он сказал, что, вероятно, гипнотическое состояние Олдрина (введено, как часть пребывания на Луне, имитация полета) было, наконец, уничтожено, и одним из важнейших вопросов в решающий момент был вопрос о том, кто он, лжец? («Если он лжец…») Олдрин узнал, что ему приходилось врать (а выпускник Вест-Пойнта почти никогда не врет), что стало причиной сильного стресса, который спровоцировал тяжелый нервный срыв». [1]
Примеры того, как лунные актеры, американские «космонавты» программы «Союз-Аполлон», советские космонавты Леонов и Кубасов убедительно, без тени сомнения обманывают общественность, приводят к убеждению, что подозрения Билла Кейсинга были обоснованы. Если не получилось с Олдрином, система промывки мозгов могла получиться с другими людьми. Примеров получения ложной памяти предостаточно, даже без участия гипнотизеров, без тотальной пропаганды, без психологических фокусов и давления на психику человека извне. Человек начинает «помнить» то, что в его жизни не было никогда, под воздействием самовнушения. Например, Королев утверждал, что встречался с Циолковским.
На самом деле такой встречи не было, но Королев без запинки и тени смущения рассказывал, что встречался с основоположником Космонавтики: «в 1980-е годы были опубликованы собственноручные записи Королева 1952–1955 гг.: „С 1929 года, после знакомства с К. Э. Циолковским и его работами начал заниматься вопросами специальной техники“; „В 1929 г., познакомившись с К. Э. Циолковским, стал заниматься работами в области специальной техники“; „В 1929 году после знакомства с К. Э. Циолковским начал заниматься спецтехникой“; „Еще в 1929 году я познакомился с К. Э. Циолковским и с тех пор я посвятил свою жизнь этой новой области науки и техники, имеющей огромное значение для нашей родины“. Процитированные строки из автобиографий Королева и его заявления в Главную военную прокуратуру СССР дополнялись стенограммой его выступления 23–24.10.1956 г. на партконференции ОКБ-1: „В 1929 г. познакомился с работами Циолковского и с Циолковским, после этого решил заниматься новой техникой“. В приведенных цитатах нет ни слова о поездке Королева в 1929 г. в Калугу, но иначе как посетив Константина Эдуардовича в его калужском доме, тогда познакомиться с ним было невозможно. Следовательно, знакомство с Циолковским в 1929 г. естественно предполагало встречу с ним в Калуге» [2] На самом деле такой поездки в Калугу в 1929 году тоже не было. Но Королев убедил самого себя, что такая встреча была и отразил этот «факт» в свой биографии.