neprohogi (neprohogi) wrote,
neprohogi
neprohogi

Categories:

БОЛЬШОЙ КОСМИЧЕСКИЙ ОБМАН США . ГЛАВА 40. "АПОЛЛОН-13" И ТРАГЕДИЯ АПЛ К8

Рассмотрим, что произошло на АПЛ К8 в официальной версии и что же произошло или могло произойти на самом деле. Вот мнение о возможных причинах пожара и действиях экипажа К-8 одного из опытнейших российских подводников бывшего Главнокомандующего ВМФ Героя Советского Союза адмирала флота Владимира Николаевича Чернавина, командовавшего в свое время однотипной подводной лодкой: "Еще в Средиземном море у них (на К-8. - В. Ш.) стали появляться "блуждающие нули". То есть где-то нарушилось сопротивление изоляции, что-то где-то коротило, но, прежде чем успевали найти, замыкание пропадало. Электрики ищут, а найти не могут. Явление вообще опасное, но плавании выявить его весьма сложно. Появился нуль - и пропал, потом в другом месте появился - опять пропал.
Но было ли это причиной возникшего пожара? Сказать трудно. Как предполагала комиссия, когда экипаж принимал регенеративные патроны, то не смог все их разместить на штатные места (имеется в виду получение припасов в море с "Бойкого". - В. Ш.}. Ведь еще оставались прежние. Поэтому положили некоторую часть в электротехническом отсеке по правому борту, около люка, ведущего в пульт управления реакторами. И видимо, недостаточно надежно закрепили. Когда лодка дифферентовалась на корму, на нос или просто при маневрах, блок недостаточно закрепленных патронов сдвигался то вперед, то назад вдоль силовой кабельной трассы. На патронах же той конструкции, запаянных герметично, крышки имели выступающий край. И видимо, один из патронов этим краем крышки терся о кабель, протирая металлическую оплетку, изоляцию... Да и влажность добавилась, еще кое-что... Во всяком случае пожар начался с этой регенерации в 7-м электротехническом отсеке по правому борту. А регенерация горит, давая температуру до 3000". И ее ничем не погасишь. Это, по сути дела, концентрированный кислород... Вахтенный журнал утонул. Ведь командир не верил в гибель подводной лодки. Он рассчитывал, что утром на корабль придет отдохнувшая смена и продолжит борьбу за живучесть атомохода. Поэтому, когда проводился следственный эксперимент, оставшихся в живых членов экипажа расставили на такой же подводной лодке там, где они находились в момент аварии, какую команду услышал, какие действия предпринял... Это была очень долгая, кропотливая работа. Но необходимо было выяснить всю картину происходящего на аварий-ном корабле. И комиссия пришла к выводу, что действия командира были безупречны"
Как это безупречны? Это описание преступной халатности командира: "И видимо, недостаточно надежно закрепили. Когда лодка дифферентовалась на корму, на нос или просто при маневрах, блок недостаточно закрепленных патронов сдвигался то вперед, то назад вдоль силовой кабельной трассы." Официально указана причина гибели АПЛ - это преступная халатность. О том, почему и за что присвоили Бессонову звание Героя Советского Союза , исследование будет более подробное выше.
Итак время возникновения пожара обозначено: http://avtonomka.org/literatura/488-%D0%B1%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%80%D0%B5%D0%BA%D0%B2%D0%B8%D0%B5%D0%BC-%D0%BA-8.html
Это 8 апреля после 23:00 часов, видимо по Московскому времени.
"ПОЖАР В ОТСЕКЕ.Минули сутки, и очередной вахтенный офицер, заступивший на вахту в ноль часов, записал в вахтенном журнале: “8 апреля 1970 года. Атлантический океан”. Стрелки корабельных хронометров отмеряли уже последние часы до того мгновения, когда судьбы членов экипажа будут брошены волей рока на чашу весов жизни и смерти.
Чем запомнился оставшимся в живых офицерам и матросам тот трагический день? Тем, что после обеда в 9-м отсеке замполит провел партийное собрание, на повестке которого стоял один вопрос: “О задачах коммунистов на период маневров “Океан”.
День 8 апреля мало чем отличался от однообразной череды множества таких же дней. Все было как всегда: вахта, отдых, вахта. В 20.00 заступила очередная смена: вахтенным офицером — помощник командира капитан 3-го ранга Олег Фалеев, вахтенным механиком — командир второго дивизиона капитан 3-го ранга Владимир Рубеко. Заступающих инструктировал старпом капитан 2-го ранга Виктор Ткачев.
— Особых указаний на вахту нет, — объявил он. — Все как обычно. Главное — сеанс связи.
Курс лодки был 314є, скорость 10 узлов, глубина погружения 120 метров, дифферент 0,9є на нос, крен 0є. Пронзая толщу Атлантики, атомоход мчался на норд-вест в район предстоящих учений.
На 23.00 согласно распоряжению был назначен очередной сеанс связи с Москвой. За полчаса до назначенного времени Фалеев скомандовал:
— Боцман, всплывай на перескопную глубину! Дифферент два градуса на корму!
Стоящий рядом Рубеко оповестил экипаж:
— Всплываем на десять! Осмотреться в отсеках!
Лодка чуть заметно качнулась, и стрелка глубиномера плавно пошла влево.
— Акустик, горизонт? — обернулся Фалеев к рубке гидроакустиков.
— Горизонт чист! — раздалось в ответ и тут же срывающийся голос. — Дым в рубке! Аварийная тревога!
Мгновенно обернувшийся Фалеев увидел, как выскакивает из рубки гидроакустиков старшина 1-й статьи Брайченко, несший там вахту, а следом за ним в открытую дверь валит густой дым, стелясь над самой палубой.
— Толя! Пожар! — крикнул он уже подбежавшим к нему матросам. — Разворачивайте ВПЛ! Живее!
Вахтенный механик дернул у тумблера аварийной тревоги. Короткий, короткий, короткий... Сигнал аварийной тревоги буквально вышвырнул из коек подвахту. Набрасывая на ходу одежду, люди стремглав разбегались по постам.
В центральный пост одновременно влетели командир электромеханической боевой части В. Н. Пашин и зам. командира дивизии В. А. Каширский. Каширский схватил микрофон “Каштана”.
Глубиномер показывал еще около ста метров. Из рубки гидроакустиков дым уже валил вовсю. Буро-зеленое облако быстро заполняло тесный отсек. На пульте вахтенного механика отчаянно мигала лампочка седьмого отсека.
— Пожар в седьмом! Горит регенерация! — кричал из репродуктора капитан-лейтенант Кузнеченко."
Отмечен героизм врача АПЛ :"Капитан медицинской службы Арсений Соловей пожертвовал собой, спасая товарища, в этом он остался верен законам морского братства: жертвуя своей жизнью, он спас жизнь больного, так мог поступить только врач и человек с большой буквы!" Но почему то врачу потом не присвоили звания Героя Советского Союза.
На первом этапе трагедии обозначена гибель 30 человек: "Старший помощник командира капитан 2 ранга Ткачев В.А. доложил, что из 120 человек погибли 30. В отсеках остались тела 14 офицеров, старшин и матросов. 16 лежали на матрацах в кормовой надстройке, укрытые одеялами. Командир приказал уложить тела погибших в выгородки надстройки. К 7 часам утра на носовой надстройке дремали на матрацах 40 человек. В ограждении на мостике расположилось не более 15 офицеров и старшин, остальные 40 в первом и втором отсеках. В живых осталось 95 человек»".
Фиксируем факт отключения дизелей: "Вскоре пришлось остановить дизели."
Отмечен действительно подвиг офицеров подводников, заглушивших атомный реактор, героизм, проявленный офицерами, который однозначно казалось бы достоин звания Героя Советского Союза посмертно, тоже остался без внимания командования и Руководства страны:
"Боевая смена пульта главной энергетической установки успела сделать главное — сбросить аварийную защиту, регулирующие стержни реактора, опустить компенсирующую решетку на концевики, тем самым надежно заглушив ядерные реакторы.
А через задраенную дверь к ним уже вовсю валил удушающий дым, горели переборки, к концу подходили запасы воздуха.
Из объяснительной записки капитана 2-го ранга В. Н. Пашина: “...С пульта поступил доклад: “Кончается кислород!”... Дальнейшие действия пульта управления ГЭУ неизвестны, так как последний доклад их в шестой отсек был о плохой обстановке. Им было дано разрешение выйти через шестой или восьмой отсек. Больше связи не было...”
Объяснительная записка капитана 1-го ранга В. А. Каширского: “..Во время всплытия получен доклад по телефону с пульта управления ГЭУ через отсек: “Аварийная защита сброшена!” Позднее с пульта был доклад, что кончается кислород. После этого докладов не поступало. Командир приказал личному составу пульта выходить в шестой отсек через лаз”.
С шестым отсеком у пульта связь оставалась, видимо, до самых последних минут жизни офицеров, оставшихся среди бушующего пламени. Там и услышали последнее:
— Кислорода больше нет! Ребята, прощайте, не поминайте нас лихом! Всё!"
Отмечен факт нахождения 8 апреля недалеко от места аварии разведывательного корабля "Харитон Лаптев":http://avtonomka.org/literatura/488-%D0%B1%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%80%D0%B5%D0%BA%D0%B2%D0%B8%D0%B5%D0%BC-%D0%BA-8.html
"Работая над книгой, автор познакомился с капитаном 1-го ранга в запасе Сергеем Петровичем Бодриковым, бывшим в то время старшим помощником гидрографического корабля “Харитон Лаптев”. Бывший старший помощник рассказал почти невероятное с “Лаптева” наблюдали всплывшую подводную лодку, но... не придали этому значения.
— До сих пор мне не дает покоя мысль, что мы были первыми, кто видел лодку в момент ее всплытия, — рассказал мне во время одной из наших встреч Сергей Петрович. — Днем 8 апреля по приказанию с КП Северного флота мы лежали в дрейфе и должны были прослушивать шумы моря. Район был очень близок к месту всплытия К-8. Вечером в 22.30 я поднялся на мостик, чтобы подменить на вечерний чай вахтенного офицера. Корабль шел курсом на Гибралтар под одной машиной, скорость была около четырех узлов, море почти штилевое. Вскоре радиометрист доложил о внезапном появлении цели в десяти милях по корме. Запросил сигнальщиков, доложили, что в указанном направлении целей не обнаружено. Цель на локаторе была малоподвижная. После доклада командиру (мы посчитали, что это был рыбак) получил приказание следовать по плану. Я не хочу, да и не имею права утверждать, что это была К-8, но и сейчас, когда вспоминаю об этом случае, мне становится не по себе. Ведь если это была К-8 и мы бы подошли к ней, все дальнейшие события могли бы сложиться совсем по-иному! Но тогда никому и в голову не могло прийти, что буквально рядом с нами терпит бедствие наш атомоход и мы с каждым часом уходили от него все дальше и дальше..."
Наконец признается отсутствие связи с Командованием и вообще с миром: "Наверное, многим покажется невероятным, но пожар в центральном посту тушили, выстроившись в цепь и подавая сверху лагуны с забортной водой. Другого выхода просто не было. Но пламя все же сбили и залили.
— Все, теперь надо герметизировать! — распорядился Фалеев. — Все наверх!
Наверху Бессонов, Каширский и Пашин выслушали помощника.
— Теперь надо и передатчиком заняться! — высказал общую мысль замкомандира дивизии.
Готовиться к спуску стал радист старший матрос Коваль. Старшим снова капитан 3-го ранга Фалеев. Помощник лишь сбегал в первый отсек, где накинул поверх хлопчатобумажной куртки РБ канадку. На страховке встал командир БЧ-4-Р старший лейтенант Лавриненко. Одновременно готовили еще одну партию. Мичман Петров и матрос Колмыков должны были осмотреть трюм, отключить находящиеся там приборы и пройти в пятый отсек. Вниз опустили лампу-переноску и страховочный конец. Первым спускался Фалеев с радистом. Но едва спрыгнув с трапа, помощник стал задыхаться — маска ИДА совершенно не держала. Поднялся наверх, заменил маску, снова спустился, и снова подвела маска. Пришлось вновь возвращаться, брать третью и опять вниз в дым и чад выгоревшего отсека. Вместе с Фалеевым пошел и Лавриненко. Оба долго копались в радиоаппаратуре. Наконец вышли. Лавриненко доложил:
— Передатчик настроить не удается, сильно обгорел!
Наверх вынесли станцию УКВ, но толку от нее было немного. Дальность ее действия была не более десяти миль, а горизонт был чист."
Через сутки никакой связи не было: "Темнело. Заканчивались первые сутки аварии. Москва все так же еще ничего не знала о постигшей К-8 беде, и подводники были по-прежнему предоставлены сами себе. Пронзительно свистел ветер. Сигнальщики, да и все находившиеся на мостике напряженно всматривались вдаль. Не мелькнут ли где вдалеке ходовые огни проходящего мимо судна? Однако все было напрасно. Океан был пустынен. А волны все сильнее и сильнее били в борт.
— Не дай бог заштормит надолго, — переговаривались на мостике. — Тогда уж нам не поздоровится!"
Связь удается установить 10 апреля: "К утру корма стала снова оседать в воду. После недолгого совещания ее снова решили поддуть сжатым воздухом. И замкомдив, и командир пошли на это неохотно — воздуха высокого давления в резерве осталось совсем немного, а пополнить его было нечем: компрессоры были давно обесточены, но другого выхода, увы, не оставалось. Начавшийся рассвет был безрадостен: пожар, шторм, отсутствие связи и полная неизвестность впереди.
— Ходовые огни! Вижу ходовые огни! — закричал внезапно сигнальщик....

Теперь было отчетливо видно, что подошедшее к атомоходу судно — сухогруз. На желтой дымовой трубе хорошо выделялась широкая красная полоса.
— Кажется, наши! — обрадовались на мостике К-8.
— Укажите вашу принадлежность! — крикнул в свернутый из галетной банки мегафон Каширский.
В ответ что-то махали руками, но слова относил в сторону ветер.
— Вы русские?
— Русские! Русские! — обрадовано закричали с судна. На лодке сразу оживились.
Сухогруз подвернул и на его корме отчетливо проступила надпись “Авиор” и порт приписки “Варна”.
— Все одно свои, братушки! — переговаривались между собой подводники. — Теперь уж дело пойдет на лад.
Тем временем командование атомохода выяснило возможность передачи радиограммы. С “Авиора” разводили руками:
— Вашей частоты не имеем. Наш передатчик дискретный!
— Что будем делать? — обвел взглядом стоящих рядом с ним офицеров Каширский. — Остается одно — давать РДО через Варну!
Командир, замполит и особист утвердительно кивнули. Вновь вооружившись мегафоном, замкомдив продиктовал на болгарское судно шифрованную радиограмму — бессвязный набор цифр для передачи в Москву.
С “Авиора” кричали:
— Остаюсь около вас, пока не получу подтверждения из Варны!
— Дайте наше место и прогноз! — попросили с лодки.
— Широта 48°10' северная. Долгота 20°06' западная, — немедленно отозвались с судна. — А прогноз плохой. Западнее Азор идет циклон “Флора”, и в нашем районе к вечеру ожидается баллов 6—7. "
Вот они и координаты. И это не Бискайский залив. Это севернее Азорских островов. Как раз то место, недалеко от района, где падали КМ "Аполлон", а точнее приводнялись на парашютах.
Отмечен еще один знаменательный факт, пожар продолжался: "
Но вот наконец в срезе комингса люка появилась голова первого из разведчиков. Сдернув маску, он жадно хватал ртом воздух. За ним поднялись остальные. Новости, сообщенные капитан-лейтенантом Анатолием Лисиным, были малоутешительны. В четвертом отсеке было очень жарко, а переборка в следующий, пятый, раскалена до невозможности. Вниз к дизелям пробиться не удалось. Единственно, что получилось, — обесточили навигационный комплекс “Сигма”.
Тем временем из люка вновь повалил густой дым. Пожар, почти было уже задушенный, получив доступ воздуха, вновь начал оживать. Верхний рубочный люк пришлось немедленно задраить. На этот раз уже окончательно."
Часть людей по воспоминаниям свидетелей сгрузили на болгарское судно: " И снова обратимся к запискам капитана 3 ранга Фалеева: "...Около 16.00 подошел мотобот с "Авиора". В 16.30 я с первой группой в количестве 22 человек прибыл на тепло-ход. Представился капитану Смирнову Рэму Германовичу (Р. Г. Смирнов являлся капитаном Мурманского пароходства. На болгарском судне работал по договору между Министерствами торговых флотов СССР и Болгарии. - В. Ш.), поблагодарил за оказанную помощь от имени командира и всего личного состава. В 17.00 на "Авиор" прибыла вторая партия (капитан 3 ранга Вилль и с ним 21 человек). Прием нам был оказан хороший. Мокрых переодели. Больным (старшине 1-й статьи Ильченко и мичману Астанкову) оказали медицинскую помощь. Вилль, прибыв, сказал, что командир просит дать шлюпку для еще одной партии. Просил еще 20 спасательных жилетов, автономный фонарь и изоляционную ленту (надо было отсоединить кабели силовой сети, идущие от щитов дизель-генератора к щиту электродвигателя). Капитан ответил: "Погода резко ухудшилась. Море еще один балл, но ветер уже шесть-семь, а мо-тор шлюпки неисправен, другая вообще негодна. Я боюсь посылать ее еще раз из-за возможного трагического исхода. Как погода улучшится, сразу пошлем". Просимое командиром болгары быстро подготовили, и капитан начал маневрировать для подхода к подводной лодке..."
Признается факт появление самолетов-разведчиков США: " Внезапно раздавшийся высоко в небе протяжный гул заставил сгрудившихся на мостике людей поднять головы. Из разводья туч на лодку вынырнул американский "Орион". Тяжелая туша самолета-разведчика медленно описывала круги над неподвижным атомоходом, снижаясь все ниже и ниже. В проеме открытого люка видны были люди, снимающие лодку на фото и кинопленку.
- Вот и шакалы пожаловали! - бросил в сердцах кто-то из стоявших наверху офицеров.
Сделав несколько кругов, "Орион" взревел двигателями и, грузно набрав высоту, исчез в пасмурном небе.
- К дяде Сэму полетел, на доклад! - прокомментировали на мостике. - То-то радости будет!"
Гибель АПЛ по официальной версии произошла совершенно неожиданно:
http://gremih.ru/pehatnie-izdanij/82-nad-bezdnoi.html?start=15
Наступила роковая ночь с 11 на 12 апреля. Шторм не утихал. Заливаемые волнами "Харитон Лаптев", "Комсомолец Литвы и "Касимов" старались держаться невдалеке от аварийной подводной лодки, образовав как бы огромный треугольник, в центре которого и находилась К-8. Не-прерывно вращались антенны локаторов, отбивая на экранах индикаторов цель - небольшое зеленоватое пятно.
На судовых часах было 6 часов 13 минут московского времени, когда второй помощник "Касимова" внезапно увидел взвившуюся над атомной подводной лодкой красную ракету. Одновременно на экране локатора отметка от подводной лодки стала быстро меркнуть и, наконец, исчезла... Еще через какую-то минуту корпус "Касимова" содрогнулся от двух мощных гидравлических ударов. Второй помощник капитана немедленно объявил тревогу и дал полный ход на лодку. На палубу теплохода выскакивали полуодетые, прилегшие было отдохнуть подводники. Из объяснительной записки капитана 3 ранга О.Н. Фалеева: "В 6.30 я находился в каюте, отдыхал. Внезапно вбежал капитан 3 ранга Вилль, разбудил:
-Ты слышал гидравлические удары? Что это значит?
-Есть ли отметка на РЛС? — спросил я.
-Пропала!
-Лодки больше нет! — сказал я. — Возможно, был взрыв аккумуляторных батарей!
В 6.32 мы прибежали на мостик. Там уже находился командир БЧ-5. Пришли к выводу, что подводную лодку раздавило на глубине. Связались по УКВ с РЗК и "Комсомольцем". Они подтвердили, что слышали взрывы и наблюдали пропадение отметки подводной лодки на экранах РЛС. 6.35 с РЗК по УКВ приказали начать маневрирование к подводной лодке. Курсы... Точка... Включили все прожектора..."
Из объяснительной записки капитана 2 ранга В. Н. Пашина: "...Утром я почувствовал два сильных гидравлических удара. Был вызван к капитану судна. Он спросил: "Что может рваться на подводной лодке?" Я доложил свое мнение. Он сказал, что объект исчез. Я сделал вывод, что это были два гидравлических удара от разрыва подводной лодки на глубине".
Вспоминает старшина 1-йстатьи Юшин: "...Не спал. Услышал удар о корпус "Касимова". Выбежал наверх. Услышал второй удар слабее первого. Ощущение было такое, что удар пришелся по корпусу теплохода "Касимов" снизу. Удар, как будто сидя в пустой бочке ударили кувалдой".
Из рассказа Г. А. Симакова: "С последней партией ушел на "Касимов". Приблизительно часов в шесть услышал удар о борт. Подумал, что, может быть, мы случайно натолкнулись на лодку. Вместе с лейтенантом Герасименко выбежали на палубу. В это время включили прожекторы. Видел спасательный круг, думаю, что наш. Удар по корпусу был очень сильный. Сразу же за первым второй. На воде никого не видел..." С подходящих к месту трагедии судов слышали крики тонущих подводников: "Люди, спасите!" Но лучи прожекторов выхватывали из ночной темноты лишь пенные гребни волн. Наконец с "Касимова" прямо по курсу обнаружили державшегося на воде человека. Ему бросили круг. Подводник попытался было из последних сил до него дотянуться, но тут же был накрыт очередной волной. Больше с борта транспорта его уже не видели.
Не взирая на шторм с "Харитона Лаптева" и "Касимова" прямо на ходу спустили вельботы. Моряки "Лаптева" увидели плававшего штурмана подводной лодки старшего лейтенанта Николая Шмакова. Боцман "Лаптева" сумел, изловчившись, зацепить штурмана "кошкой" за китель. Казалось, еще чуть-чуть и штурман будет спасен. Но в самый последний момент лопнул китель, и старший лейтенант Шмаков навсегда исчез в волнах...
Позднее оставшиеся в живых члены экипажа К-8 будут вспоминать, что в какое-то мгновение луч прожектора выхватил среди штормовой круговерти капитана 2 ранга Ткачева. Старшего помощника опознали по клетчатой рубашке, которую он носил под кителем. Увы, в следующее мгновение старпом скрылся под водой."
http://gremicha.narod.ru/inform/istorij/k8/18.htm
Вот на что указывают специалисты и автор, это очень показательно:
"Предоставим слово одному из наиболее авторитетных специалистов нашей страны в области борьбы за живучесть подводных лодок профессору Льву Юрьевичу Худякову: "Надо признать, что грозная опасность потери остойчивости аварийной бескингстонной подводной лодки, всплывшей в надводное положение, не всегда со всей остротой осознается значительной частью офицеров-подводников, в том числе из-за пробелов в их обучении по специальности. И это не голословное утверждение, это - итог наблюдений автора, которому довелось наряду с другими специалистами проводить теоретические занятия по непотопляемости подводных лодок с офицерами-подводниками, в частности Северного флота после трагической гибели в 1970 году в Атлантическом океане отечественной бескингстонной подводной лодки 1-го поколения, имевшей тактический номер К-8. В подтверждение своих слов автор может привести и нижеследующие факты, связанные с гибелью ПЛА К-8 и "Комсомолец". Обращая внимание на детали, здесь имеет смысл не просто проследить череду драматических событий, но зафиксировать значительное сходство "сценариев", которые были "разыграны" в разное время и в разных условиях, но с одним и тем же трагическим финалом.
Подобно ПЛА "Комсомолец" ПЛА К-8 всплыла в надводное положение после возникновения сильного пожара в кормовой части (на К-8 - в отсеке электрооборудования). Как и в случае с ПЛА "Комсомолец", локализовать действие поражающих факторов пожара в пределах аварийного отсека не удалось. После того как возможности борьбы за живучесть корабля были исчерпаны, личный состав К-8, как и экипаж ПЛА "Комсомолец", вынужден был покинуть прочный корпус, выйти в ограждение рубки и на палубу надстройки. Каждая из подводных лодок приобрела опасный дифферент на корму, что свидетельствовало о поступлении забортной воды в аварийный отсек и, видимо, смежные с ним отсеки. Значительной была вероятность поступления воды и в БГЦБ - по причине неизбежного стравливания из них воздушных подушек в условиях сильного волнения моря. Череда последующих эпизодов во многом была одной и той же — для К-8 и "Комсомольца"..."
Более того, пожар К8 судя по описанию значительно опаснее. И результат АПЛ К8 тонет за 82 часа, Комсомолец за Шесть часов.
Кратко официальная версия состоит в том, что на АПЛ был реальный пожар, реально погиблм люди, причина пожара халатность, причина утопления резкий дифферент лодки.
Читаем внимательно о причинах аварии:
" Но было ли это причиной возникшего пожара? Сказать трудно. Как предполагала комиссия, когда экипаж принимал регенеративные патроны, то не смог все их разместить на штатные места (имеется в виду получение припасов в море с "Бойкого". - В. Ш.}. Ведь еще оставались прежние. Поэтому положили некоторую часть в электротехническом отсеке по правому борту, около люка, ведущего в пульт управления реакторами. И видимо, недостаточно надежно закрепили. Когда лодка дифферентовалась на корму, на нос или просто при маневрах, блок недостаточно закрепленных патронов сдвигался то вперед, то назад вдоль силовой кабельной трассы. На патронах же той конструкции, запаянных герметично, крышки имели выступающий край. И видимо, один из патронов этим краем крышки терся о кабель, протирая металлическую оплетку, изоляцию... Да и влажность добавилась, еще кое-что... Во всяком случае пожар начался с этой регенерации в 7-м электротехническом отсеке по правому борту. А регенерация горит, давая температуру до 3000". И ее ничем не погасишь. Это, по сути дела, концентрированный кислород... Вахтенный журнал утонул. Ведь командир не верил в гибель подводной лодки. Он рассчитывал, что утром на корабль придет отдохнувшая смена и продолжит борьбу за живучесть атомохода. Поэтому, когда проводился следственный эксперимент, оставшихся в живых членов экипажа расставили на такой же подводной лодке там, где они находились в момент аварии, какую команду услышал, какие действия предпринял... Это была очень долгая, кропотливая работа. Но необходимо было выяснить всю картину происходящего на аварий-ном корабле. И комиссия пришла к выводу, что действия командира были безупречны".
Центральным моментом работы Государственной комиссии стало воспроизведение аварийной ситуации на специально пришедшей в Североморск лодке такого же проекта, как и К-8. В воспоминаниях представителей промышленности, которые публиковались на страницах газет несколько лет назад при описании этого эпизода расследования, пишется много о той "любви", которую испытывали оставшиеся в живых члены экипажа "восьмерки" к прибывшим в Североморск техническим экспертам, о восхищении последних подвигом подводников. Что ж, возможно, по-человечески все так и было, но только до определенного момента. Задача прибывших с Северодвинского кораблестроительного завода была одна - доказать абсолютную надежность атомохода и его механизмов, вину же за его гибель целиком переложить на плечи экипажа, обвинив его в плохой подготовке и некомпетентности. Не будем за это судить строителей К-8 строго! Над канувшей в бездне лодкой схлестнулись интересы двух могущественных монстров: Министерства обороны и ВПК. Поэтому представителям военно-промышленного клана было не до сентиментальности, они попросту отрабатывали свой хлеб. И несмотря на то, что всем было абсолютно ясно, что К-8, как и остальные однотипные подводные лодки, была построена в спешке и имела массу недоработок, представители судостроительной промышленности бились за марку фирмы до конца, порой доводя свои претензии до полнейшего абсурда.
Вспоминает капитан 2 ранга в запасе Г. А. Симаков: "...Мы несколько раз имитировали свои действия до, во время и после аварии. По крайней мере я показывал свои действия дважды. Представители промышленности очень настойчиво искали ошибки в наших действиях. Дело дошло до того, что когда они обнаружили забытую кем-то после приборки тряпку на трубопроводе, то сразу же сделали вывод, что так же обстояло дело и на К-8, где личный состав так же халатно относился к своим обязанностям. Выводов комиссии нам не сообщали"
http://gremicha.narod.ru/inform/istorij/k8/18.htm
Собственно выводы все на поверхности той информации, что предоставили в открытом доступе.
Если кратко сказать то выводы просто убийственные: Капитан не выполнил свои обязанности и допустил вопиющую халатность, причём преступную не обеспечив безопасное размещение патронов регенерации, что потом и привело к возникновению пожара с температурой до 3000°
На что комиссия не обратила внимание:
1) Полностью ,якобы, игнорирования данные о двух гидроударах, которые ощутили без гидро акустики все корабли, окружавшие лодку.
2) Не объяснено, почему при утоплении лодки на поверхности океана плавало много кусков пенопласта? Это очевидный признак разлома АПЛ НА ЧАСТИ, что вдруг заставило развалится лодку.
3) Полностью игнорирование тот факт , что с момента подачи сигнала с АПЛ красными ракетами 6.13 до момента пропажи с экранов локаторов сигнала от АПЛ 6.16 прошло чуть меньше 3 минут, и от момента погружения АПЛ 6.16 до момента регистрации двух мощных гидроударов, взрывов 6.18 прошло всего две минуты.
4) АПЛ за такое время вряд ли могла опуститься на глубины где лодку должно было разорвать на части, это порядка 300-600 метров в минуту, другими словами АПЛ за такое время при всем желании не могла достигнуть дна удариться об него кормой и развалиться!
Не могла АПЛ достигнуть глубин за это время когда бы корпус АПЛ был смят давлением, что тоже мало вероятно, так как половина отсеков была уже затоплена водой, а верхняя дверь рубки была открыта, воздух из АПЛ стравливался по мере погружения и давление воды внутри АПЛ и снаружи одинаковое, перепада давления не будет, не будет и лопнувшей лодки.
5) Комиссия обошла гробовым молчанием последствия высокотемпературного пожара, который длился якобы 2 суток, с такими температурами и такой длительностью пожара переборки и обшивка должны были прогореть, чего не произошло и тогда бы АПЛ не продержалась на плаву и полдня.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments